Армяно-российские отношения сегодня нельзя описать одним словом — «друг» или «враг». Россия для Армении одновременно была союзником, гарантом, рынком, энергетической опорой, военным фактором — и страной, которая в самые трагические моменты последних лет не сделала того, чего от неё ожидало армянское общество.
Во время войны 2020 года и особенно после событий 2023 года у многих армян возник главный вопрос: если Россия была союзником, почему она не остановила катастрофу? Москва формально объясняла многое тем, что Нагорный Карабах не являлся международно признанной территорией Армении. После 2023 года российские миротворцы не предотвратили исход армян из Арцаха, а Ереван начал всё резче говорить о провале прежней модели безопасности. Сам Пашинян позже называл ставку только на Россию «стратегической ошибкой», а Армения фактически заморозила участие в ОДКБ.
Но здесь есть болезненная правда: Россия не «не смогла» вмешаться только из-за Пашиняна. Россия сделала политический расчёт. Для Москвы Армения важна, но не настолько, чтобы ради неё идти на прямой конфликт с Азербайджаном и Турцией, особенно после войны в Украине. Это цинично, но именно так действует большая держава: она защищает не чувства союзника, а собственный баланс интересов.
Если Пашинян действительно так мешает России, почему Москва его не «останавливает»? Потому что прямое вмешательство сегодня стоило бы России слишком дорого: это ударило бы по её образу, могло бы вызвать обратный эффект внутри Армении и ещё быстрее подтолкнуть общество к Западу. Поэтому Москва действует иначе — через давление, экономические сигналы, медиа, газ, рынок, импортные ограничения и поддержку тех сил, которые ближе к российской логике.
Самый чувствительный рычаг — газ. Reuters сообщал, что Россия предупредила Армению: если Ереван продолжит движение к ЕС, он может потерять льготные поставки нефти, газа и других товаров. Кремль отдельно дал понять, что дешёвый газ связан с союзническими форматами и не может сохраняться в прежнем виде, если Армения уходит в западную сторону.
И вот здесь главный вопрос: пострадает не Пашинян. Пострадает гражданин. Если цена на газ вырастет, подорожает не только коммуналка. Подорожает хлеб, транспорт, производство, услуги, тепло, логистика. В маленькой экономике газ — это не просто труба. Это цепочка цен, которая проходит через всю жизнь человека.
Россия сегодня говорит Армении примерно следующее: хотите идти в Европу — платите европейскую цену. А Армения должна честно спросить себя: готова ли страна к такой цене? Есть ли у неё альтернативные источники энергии? Есть ли реальный план, как защитить семьи и бизнес? Или власть снова превратит геополитику в красивую фразу, а счёт принесут обычным людям?
Россия не враг в классическом смысле. Но и не бескорыстный друг. Она — имперский партнёр, который помогает, пока ты находишься в его системе, и наказывает, когда ты пытаешься выйти из неё. Это не мораль, это механизм.
Проблема Пашиняна не только в том, что он портит отношения с Россией. Проблема в том, что он делает это без достаточной подготовки страны к последствиям. Нельзя громко идти на Запад, если твоя энергетика, рынок, безопасность и миллионы человеческих связей всё ещё завязаны на Россию. Это не смелость. Это риск, который может лечь на плечи всего народа.
Но и возвращение в полную российскую орбиту не решит вопрос. Потому что 2020 и 2023 годы уже показали: зависимость от одного центра силы не гарантирует спасения. Армения должна не поклоняться России и не объявлять её вечным врагом, а строить холодную, расчётливую, государственную политику: меньше зависимости, больше альтернатив, меньше лозунгов, больше защиты граждан.
Главный вопрос сегодня не «Россия друг или враг?». Главный вопрос: есть ли у Армении власть, которая способна говорить с Россией не как проситель, с Западом — не как наивный ученик, а со своим народом — честно?
Потому что если цена ошибки снова будет переложена на граждан, тогда пострадает не один политик. Пострадает вся страна.
Автор: Лида Налбандян, основатель и генеральный директор Октопус Медиа Групп