Есть парадокс, который сегодня всё чаще звучит на кухнях, в такси, в социальных сетях и даже между строк официальных заявлений: армянская оппозиция не борется с властью — она её обслуживает. И чем громче она кричит о «предательстве», тем увереннее Никол Пашинян удерживает позиции.
Когда премьер говорит: «Эта оппозиция для меня — подарок», многие воспринимают это как политическую браваду. Но реальность куда глубже. Это, пожалуй, одна из самых честных фраз, прозвучавших из уст действующей власти за последние годы.
Команда Роберта Кочаряна, представляемая как «альтернатива», продолжает цепляться за свои мандаты в парламенте, который сама же публично называет нелегитимным. Она называет Пашиняна узурпатором, но исправно приходит на заседания, получает зарплаты, участвует в голосованиях и тем самым ежедневно подтверждает легитимность системы, против которой якобы борется.
Возникает естественный вопрос: если вы считаете власть преступной — зачем вы сидите в её парламенте?
Ответ прост и болезненен: потому что речь идёт не о революции и не о борьбе за страну. Речь идёт о сохранении политического присутствия, ресурсов и личных гарантий. О страхе потерять влияние. О невозможности отказаться от системы, которая, при всей громкой риторике, остаётся комфортной.
И это чувствует общество. Это понимают люди.
Армянское общество пережило слишком многое, чтобы верить в лозунги без действий. Оно помнит 1 марта, систему олигархии, давление на СМИ, экономическое неравенство, страх перед властью и полное отчуждение государства от народа. Для миллионов армян имя Кочаряна и Саргсяна связано не с «сильным управлением», а с закрытостью, коррупцией, унижением и безнаказанностью.
И именно поэтому сегодняшняя «оппозиция» не воспринимается как альтернатива. Она воспринимается как напоминание о прошлом, которое люди не хотят возвращать.
В этом и заключается главный парадокс: ненависть к бывшим элитам автоматически превращается в политический щит для Пашиняна. Люди голосуют за него не потому, что обожествляют, а потому, что боятся возвращения старой системы. Выбор становится не между идеальным и плохим, а между плохим и ещё более неприемлемым.
Оппозиция, которая должна была стать точкой обновления, стала символом стагнации.
Оппозиция, которая должна была вдохновлять, вызывает отторжение.
Оппозиция, которая обязана была говорить с народом, говорит только с собственной тенью.
И пока она продолжает играть в демонстративную парламентскую борьбу, реальных механизмов давления не создаёт, не предлагает внятной программы будущего, не признаёт собственных ошибок и не переосмысливает прошлое — она будет оставаться именно тем самым «подарком» для власти.
Пашиняну не нужно усиливать позиции — ему их обеспечивает сама оппозиция. Своей токсичностью. Своей политической инерцией. Своей неспособностью стать честной и новой.
Сегодняшняя трагедия Армении не только в слабой власти, но и в слабой альтернативе. Страна оказалась между разочарованием и страхом, между усталостью и отсутствием выбора.
И пока парламентская «оппозиция» продолжает сидеть на мандатах, которые считает фикцией, она не борется с режимом — она его поддерживает. Осознанно или нет.
Но история рано или поздно задаёт свой вопрос:
если вы не народ — то кто вы?
Автор: Лида Налбандян, основателя и генерального директор Октопус Медиа Групп