В Армении редко появляются проекты, которые одновременно касаются религии, политики, национальной психологии и денег. Идея Гагика Царукяна воздвигнуть на горе Хатис монументальную статую Иисуса Христа — как раз из таких. Это не просто стройка. Это попытка создать символ, который будет виден издалека и который нельзя будет игнорировать — ни сторонникам, ни критикам.
Проект обсуждают не первый год. В 2022-м правительство заявляло о предварительно положительной оценке инициативы, после чего старт работ был объявлен публично, но почти сразу возникли вопросы со стороны профильных ведомств и экспертов, включая тему охраны археологически значимой территории и экологических рисков, что приводило к остановкам/проверкам.
«Самая большая в мире»: где факт, а где — рекламная формула
Проект часто подается как «самая высокая» или «самая большая» статуя Иисуса в мире. В публикациях встречается параметр: 33 метра сама фигура и 44 метра постамент — всего около 77 метров, что действительно претендует на мировой рекорд среди статуй Христа (если будет реализовано именно так).
Но в армянском инфополе фигурируют и другие цифры (например, 101 м), что говорит либо о разночтениях в источниках, либо об изменении проектных решений на разных этапах.
Если говорить по-честному: слово «самая» здесь работает как магнит для внимания — а внимание и есть главный капитал подобных проектов.
Что это даст Армении — если смотреть прагматично
1) Туризм и новая «точка притяжения».
Инициаторы и сторонники идеи прямо связывают проект с туристическим интересом: Армения получает объект, который легко упаковывается в международную картинку и туристический маршрут «Ереван — Котайк — Хатис». Сама логика проекта в заявлениях государственных лиц 2022 года тоже звучала через призму туризма.
2) Символическая “перепрошивка” после травм.
Публичная риторика Царукяна и связанных с проектом ресурсов часто звучит как история о «единстве», «надежде», «возрождении», попытке дать людям не очередную политическую фразу, а визуальный знак, который обещает устойчивость.
В стране, уставшей от неопределенности, символы работают сильнее цифр.
3) Социальная мобилизация и участие.
Вокруг проекта формируется идея «народного участия»: благотворительность, вовлечение, “это принадлежит всем” — такая модель часто используется, когда автор хочет превратить частную инициативу в общественный сюжет.
Но почему вокруг этой идеи столько сопротивления
Потому что в Армении религиозный символ — это не просто религия. Это идентичность и традиция.
Армянская Апостольская Церковь и ряд экспертов критиковали идею именно в части формы: для армянской традиции характерны хачкары и каноническая иконография, а не монументальная скульптура Христа в «статуе» как в латиноамериканских или европейских традициях. Эта позиция звучала публично.
Вторая группа возражений — культурно-историческая и экологическая: Хатис как пространство, где важны режим охраны, ландшафт, наследие, след человека. Об этом писали расследовательские и общественно-политические медиа, фиксируя и конфликт ведомств в 2022 году, и вопросы по работам.
И есть третий пласт — общественная усталость от демонстративной роскоши: часть людей спрашивает, почему на фоне социальных проблем «большие деньги» идут в камень и бетон, а не в школы, больницы и рабочие места. Этот вопрос неизбежен — даже если автор проекта делает всё на частные средства.
Какое наследство хочет оставить Царукян
Если убрать политику и оставить человеческий мотив, то он довольно понятен.
Царукян строит не просто статую. Он строит свою версию бессмертия — символ, который переживёт новости, выборы и скандалы. В стране, где богатых чаще вспоминают через обвинения и споры, такая стройка — попытка переписать финальную строку биографии.
И ещё: это стремление закрепить за собой роль не только бизнесмена и политика, но мецената национального масштаба, человека, который оставил «дело», видимое с расстояния.
Итог: это может стать либо гордостью, либо конфликтом на поколения
Если проект будет выполнен аккуратно — с уважением к ландшафту, к культурному контексту и без ощущения «нас заставляют этим восхищаться» — он действительно может стать сильной туристической и символической точкой.
Но если он будет восприниматься как демонстрация силы и денег поверх традиции и природы — он останется не «памятником вере», а памятником расколу.
И здесь парадокс: статуя Христа по замыслу должна быть знаком мира. Но путь к этому знаку в Армении проходит через спор о том, что для нас свято — образ, традиция или масштаб.
Автор: Лида Налбандян, основателя и генерального директор Октопус Медиа Групп